Бокерия Екатерина

Лео Бокерия: жена и дети. Личная жизнь

Кардиохирург с мировым именем давно стал легендой, подарив жизнь многим пациентам, давно потерявшим всякую надежду. Он счастлив не только в профессии, но и в личной жизни, частью которой уже долгие годы является жена Лео Бокерии Ольга Александровна.

Личная жизнь

Со своей женой Лео Антонович познакомился в далекой юности, когда учился на первом курсе института, а поженились на последнем, и с тех пор они идут по жизни рука об руку. Ольга Александровна, прожив с мужем более полувека, признается ему в любви.

«Я его любила, люблю и буду любить всегда. Делала и буду делать то, чтобы ему было спокойно. Чтобы его окружали любимые дети, внуки. Это для меня самая большая радость», — говорит Ольга Александровна.

Несмотря на то, что для супруги Лео Антоновича самое важное в жизни – спокойствие и благополучие ее близких, она и в профессии добилась немалого.

На фото: Лео Антонович и Ольга Александровна Бокерия

С детства мечтавшая стать врачом, она исполнила свою мечту — много лет отдала работе в клинике, спасая жизни пациентов, руководила работой отделения клиники пропедевтики внутренних болезней в Московской медакадемии им. Сеченова.

Супруги Бокерия в молодости

В семье кардиохирурга и его супруги две дочери, старшая из которых Екатерина родилась в 1971 году, а младшая Ольга спустя два года, в 1973-м. Повзрослев, они пошли по стопам родителей, связав свою жизнь с медициной. Обе дочери Лео Антоновича закончили с красным дипломом институт, защитили диссертации.

На фото: Ольга Александровна с дочерьми

Несмотря на всю важность работы, семья для Бокерии самое главное – он очень гордится своими дочерьми и внуками, которых у Лео Антоновича семеро.

«Мои дети — мои идолы. Они состоялись и как личности, и как матери», — говорит Бокерия об Ольге и Екатерине.

Лео Антонович надеется, что кто-то и из его внуков захочет продолжить семейную традицию и тоже станет врачом. Двое из них, близнецы Лео и Софья, еще учатся в школе, но уже начинают интересоваться кардиологией и вместе с дедом принимают участие в проекте «Прогулки с врачом».

Несмотря на то, что работа занимает основную часть его времени, личная жизнь Лео Бокерии не стоит на месте – как только выпадает возможность, они с Ольгой Александровной идут в театр, консерваторию, посещают кинопремьеры, выставки.

Он и сам великолепно поет – у Бокерии идеальный слух.

Биография

Лео Антонович родился зимой тридцать девятого года в Абхазии, в городе Очамчира. Его родители были интеллигентными уважаемыми людьми – отец инженером, а мама учительницей младших классов. Когда он появился на свет, в семье уже подрастали две дочери – Раиса и Мария.

На фото: Лео Бокерия в детстве

В Очамчиру семейство Бокерия переехало из Поти, в который они снова вернулись в сорок шестом году, правда уже не в полном составе – отец Лео Антоновича внезапно скончался в возрасте сорока трех лет, и мама с детьми перебралась в родной город.

Лео Антонович в молодости

Здесь будущий великий кардиохирург пошел в школу, учился в которой с большим удовольствием и очень успешно. Его страстным увлечением с детских лет был футбол, и в седьмом классе Бокерия принимал участие в городском чемпионате. Еще одним любимым занятием Лео Антоновича были шахматы, и свое свободное время он делил между тренировками в футбольной секции и шахматно-шашечном клубе.

Эти увлечения Бокерия сохранил и во время учебы в вузе – он принимал участие в первенствах по этим видам спорта среди столичных вузов.

Пойти в медицину он решил по примеру старшей сестры Марии. Как и она, Бокерия поступал в Одесский мединститут, но провалился, и через год, в течение которого работал на строительстве Очамчирской чаеразвесочной фабрики, Лео Антонович стал студентом Первого Московского меда.

Связать свою биографию с кардиологией он решил на четвертом курсе, а после окончания вуза отправился на целину в качестве врача студенческого стройотряда, и эта работа была не из легких. Позже он окончил аспирантуру, а во время подготовки диссертации попал в качестве начальника медслужбы во Всесоюзный стройотряд «Дружба», принимавший участие в ликвидации последствий страшного землетрясения в Ташкенте.

Лео Бокерия — советский и российский врач-кардиохирург, изобретатель, профессор, главный кардиохирург Минздрава России. Лео Антонович — академик РАМН (1994) и РАН (2011), член Президиума РАМН (до 2013). С 1994 года занимает пост директора НМИЦ ССХ им. А.Н. Бакулева Минздрава России. Также Лео Бокерия является президентом Общероссийской общественной организации «Лига здоровья нации» и членом Общественной палаты Российской Федерации. Лео Бокерия — лауреат Ленинской премии (1976), Государственной премии СССР (1986), заслуженный деятель науки Российской Федерации (1994), лауреат Государственной премии Российской Федерации (2002) и премии Правительства Российской Федерации (2003).

Ранние годы, образование

Лео Антонович Бокерия родился 22 декабря 1939 года в городе Очамчира (Абхазская АССР, Грузинская ССР).

Отец — Бокерия Антон Иванович (1900−1943). Мать — Бокерия Ольга Ивановна (1905−1971).

В 1965 году Лео окончил 1-й ММИ им. И.М. Сеченова Минздрава СССР. Затем молодой врач закончил аспирантуру того же института в 1968 году, говорится в биографии Лео Бокерия в Википедии. В справке на сайте РИА «Новости» сказано, что Бокерия учился на кафедре топографической анатомии и оперативной хирургии под руководством академика Владимира Кованова.

С 1968 года Лео Бокерия начал трудиться в Институте сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н. Бакулева АМН СССР. В его биографии были должности старшего научного сотрудника, руководителя лаборатории гипербарической оксигенации. В 1968 году Лео Бокерия защитил кандидатскую диссертацию, а в 1973-м — докторскую диссертацию на тему «Гипербарическая оксигенация в кардиохирургии».

В 1974—1977 годах Лео Бокерия руководил лабораторией гипербарической оксигенации — метод применения кислорода под высоким давлением.

В 1977 году Лео Бокерия стал заместителем директора по научной работе и до 1993 года занимал этот пост. В связи с организацией Научного центра сердечно-сосудистой хирургии РАМН стал директором Института кардиохирургии этого Центра.

Лео Бокерия с ноября 1994 года — директор НЦССХ имени А.Н. Бакулева РАМН (сейчас в ведении Минздрава). В том же году Бокерия был избран действительным членом РАМН по специальности «кардиохирургия». Также Лео Антонович продолжал быть заведующим кафедрой сердечно-сосудистой хирургии № 2 Первого МГМУ имени И.М. Сеченова и кафедрой сердечно-сосудистой хирургии и интервенционной терапии факультета последипломного образования МГМСУ.

С 1995 года Лео Бокерия — президент Российского научного общества сердечно-сосудистых хирургов. В 90-е годы он был председателем комитета Минздрава РФ и Российской академии медицинских наук по антиаритмическим имплантируемым устройствам и электрофизиологии. В 1998 году стал директором Центра хирургической и интервенционной аритмологии РФ.

В 2011 году Лео Антонович Бокерия был избран действительным членом РАН по отделению физиологии и фундаментальной медицины.

Лео Бокерия имеет более 150 патентов на изобретения, у него более 2,8 тысяч печатных работ в отечественных и зарубежных изданиях. Главные направления его научной деятельности: хирургия аритмий и ишемической болезни сердца, врожденных и приобретенных пороков сердца, терминальной сердечной недостаточности, гипербарическая оксигенация, малоинвазивная хирургия сердца, применение лазера при операциях на сердце.

Лео Бокерия первым применил интраоперационное использование трансмиокардиальной лазерной реваскуляризации (ТМЛР) при аорто-коронарном шунтировании. Вместе с физиками Лео Антонович внедрил в практику ТМЛР миокарда с использованием отечественного углекислотного лазера, также ученый создал первое в нашей стране специализированное отделение тахиаритмий. Одним из первых в мире Лео Бокерия выполнил одномоментные операции для коррекции врожденных, приобретенных пороков сердца, ишемической болезни сердца, сочетающихся с жизнеугрожающими тахиаритмиями.

Лео Бокерия добился значительных успехов в формировании подходов к хирургическому лечению критической сердечной недостаточности. Ученый развил концепцию динамической кардиомиопластики при критической сердечной недостаточности и лично выполнил большое количество таких операций, в том числе впервые в мире у детей.

В 2012 году в новостях сообщали о том, что российские кардиохирурги впервые в мире имплантировали новейший полноприточный клапан сердца, который разработан и изготовлен отечественными специалистами. У пациентки был аортальный порок сердца и множество осложнений в связи с этим диагнозом.

Лео Антонович Бокерия — заслуженный деятель науки РФ (1994), лауреат Ленинской (1976) и Государственной (1986) премий СССР, а также Государственной премии РФ в области науки и техники (2002), премии правительства РФ в области науки и техники (2003). Среди наград Лео Бокерии российские ордена «За заслуги перед Отечеством» III (1999), II (2004) IV степеней (2010), ордена Святого благоверного царевича Димитрия, Московского и Угличского чудотворца «За дела милосердия» (1999), Преподобного Сергия Радонежского II степени (2001), Святого благоверного князя Даниила Московского (2008) Русской православной церкви.

Лео Антонович Бокерия — член Американской ассоциации торакальных хирургов (1991), член президиума Европейского общества грудных и сердечно-сосудистых хирургов, почетный член Американского колледжа хирургов (1998). В 2011 году Лео Антонович стал почетным профессором Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Общественная деятельность

Лео Бокерия — член Общественного совета при Министерстве обороны России, член попечительского совета Фонда возрождения культуры и традиций малых городов Руси.

В 2003 году Лео Антонович стал президентом Общероссийской общественной организации «Лига здоровья нации».

С 2005 года — член Общественной палаты РФ (в частности, Комиссии ОП РФ по развитию науки и образования).

В 2012 и 2018 годах Лео Бокерия был зарегистрирован как доверенное лицо кандидата в президенты Владимира Путина.

Личная жизнь

Лео Бокерия женат. Жена Лео Антоновича — Ольга, по профессии тоже врач. В семье Бокерии две дочери, которые пошли по стопам родителей. Екатерина стала кардиологом-неонатологом, а Ольга — кардиологом. В 2016 году Ольга Бокерия стала членом-корреспондентом РАН.

Лео Бокерия развенчал популярный миф об ужине

Российский кардиохирург, президент Лиги здоровья нации, академик Лео Бокерия рассказал об особенностях своей работы, режиме дня и привычке наедаться под вечер. По словам врача, пословица «отдать ужин врагу» — не более чем миф.

Как Бокерия рассказал в среду, 13 мая, РЕН ТВ, ежедневно, уже более 45 лет, он просыпается в 5:45. Завтрак врачу готовит жена, на протяжении десятилетий — это творог.

«Я ей покупаю молоко, сливки, она каждый день делает творог. Я его съедаю и еду на работу», — рассказал врач. Во время операций он не ест, а после их окончания может перекусить творогом, фруктами или йогуртами.

Домой Бокерия возвращается не раньше 20:00, после чего «начинается еда».

«Я наблюдал, как живут великие хирурги Америки», — рассказал он. Медики возвращаются домой часам к 19:00, их ожидает спиртное и обязательные 3–4 блюда. После плотного ужина хирурги могут плавать в бассейне, играть в большой теннис, кататься на лошадях или мотоциклах.

«На самом деле, когда вы наелись досыта с утра, пищеварительная система начинает работать как доменная печь. В итоге человеку хочется полежать, поспать», — объяснил Бокерия. В итоге он с утра много не ест, но позволяет себе сытный вкусный ужин, после чего занимается физической нагрузкой.

Как сообщалось в апреле, большинство желающих похудеть людей отказываются от жирных соусов, магазинной выпечки, сладких напитков и обработанного мяса в пользу «сжигающих жир» орехов, обезжиренных йогуртов, авокадо и оливкового масла. Однако эти продукты могут, наоборот, спровоцировать набор веса.

Сердечных дел мастер

Сколько знаю его, всегда поражает его вечное — что-то придумать, что-то сделать такое, что никто до него не делал. Не боится стать первым. Лео Антонович поразительно жаден: все ему мало, надо еще, еще, еще!..

Руководит уникальным центром сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. На фасаде этого всемирно известного медицинского учреждения написано: «Дом сердца». Бокерия считает, что такое название точнее всего передает содержание дела, которому он, его коллеги посвящают жизнь. Книги, статьи, телепередачи, фильмы…

Лео Антонович не обойден вниманием. Но лучше всего, лучше всех Лео знает его жена Ольга Александровна. Недавно этот удивительный семейный дуэт отметил золотую свадьбу. И сегодня с Ольгой Александровной мы говорим о ее великом муже.

Легко ли быть женой такого человека?

Ольга Бокерия: Мне было и есть легко. Я никогда не понимала, когда спрашивали, даже близкие друзья: как ты с ним живешь? Даже в шутку. Я его любила, люблю и буду любить всегда. Делала и буду делать то, чтобы ему было спокойно. Чтобы его окружали любимые дети, внуки. Это для меня самая большая радость. Стараюсь сделать все, чтобы в доме его ничто не раздражало. Избегаю всяких конфликтов. Всяческих разговоров на неприятные темы. А в трудных ситуациях всегда советуюсь с ним.

А вот бывает — не удалась операция…

Ольга Бокерия: Он страшно переживает. По тому, как он вошел в переднюю, как снял пальто, я понимаю: что-то произошло. Или неудачная операция, или что-то случилось в институте. Хотя он меня бережет, старается не приносить негатив с собой. Если он молчит или не отвечает на мои вопросы, то и я их не задаю. Потому что знаю: через какое-то время он сам все расскажет.

Он дома тоже работает?

Ольга Бокерия: Странный вопрос! Конечно. Он приносит домой кипы документов, которые надо не просто просмотреть, но и ответить, принять решение. Подготовиться к сложной операции.

А впечатление такое, что он наперед все знает, что ему с его опытом, его знаниями уже не надо к чему-то готовиться.

Ольга Бокерия: Неужели он производит такое впечатление? Он готовится к каждой операции, тем более если она новая или сложная.

Он домашний человек?

Ольга Бокерия: Очень. Больше всего любит домашний уют, тишину в доме. Хотя всегда рад ватаге наших детей, внуков, которые переворачивают в доме все. Но очень не любит, когда ломают что-то ценное. Он с уважением относится ко всему, в том числе и к вещам. Хотя не скупердяй, не вещист.

Лео Антонович всегда изысканно-элегантно и модно одет…

Ольга Бокерия: Он за этим очень следит. Костюм должен быть отглажен. Рубашка накрахмалена, галстук и обувь подбирает сам. И обувь всегда блестит.

А кто ее чистит?

Ольга Бокерия: Он сам. Считает, что это рукам не страшно.

А правда, что наряды и себе, и вам выбирает он? Причем не только пижонские кепочки и галстуки, которые так любит и с таким шармом носит?

Ольга Бокерия: Это правда. Причем почти все мои модные и немодные вещи он покупает даже без моего личного присутствия. И не было случая, чтобы он ошибся в размере или мне это было не по вкусу.

Ольга, сегодня на вашем костюме необычная брошь — камея, но не на светлом, как принято фоне, а на темном…

Ольга Бокерия: Ее тоже выбрал и подарил мне мой Лео.

Мы были с Лео Антоновичем в Чечне. Гостеприимные хозяева спросили, что приготовить на завтрак. Ответ Лео Антоновича хлебосольных хозяев не только удивил, но и разочаровал: на завтрак он попросил немножко творога и гречневую кашу. Можно несладкий йогурт. Дома также?

Ольга Бокерия: Всю жизнь каждое утро готовлю этот самый домашний творог, варю гречневую кашу, которую он может съесть и на ужин. Он в еде совершенно непритязателен.

Но он же грузин, значит, бокал хорошего вина… Правда, сколько раз замечала: во время общего застолья почти не пьет. Оправдывается: завтра операция. А операция всегда есть на завтра…

Ольга Бокерия: А может еще быть экстренная операция. И руки не должны дрожать. И голова должна быть светлой. В последние пару лет он и вовсе перестал пить.

Вы оба водите машину. Оба любите быструю езду…

Ольга Бокерия: Нет, я езжу осторожно. Но он меня всегда ругает, что быстро езжу. Когда едем вдвоем, то за рулем, как правило, он.

Вы разделяете его любовь к танцам, к хоровому пению. Он же изумительно изящно танцует, например «цыганочку с выходом», хорошо поет. У него отменный слух…

Ольга Бокерия: Вы же это все видели и слышали. Мне это, конечно же, всегда нравилось. И нравится. В такие моменты он отдыхает душой. Любит друзей и всегда старается, если у них возникают проблемы, — не только со здоровьем, — им помочь.

Живем в нелегкое время. Нелегкое оно и для службы здоровья. Знаю, что Лео Антонович переживает все перипетии…

Ольга Бокерия: Лео всегда говорит: я врач. И это главное его кредо. И он никогда этому не изменяет.

Мне порой кажется, что Бокерия просто не знает, что такое усталость. Вот те же «Прогулки с врачом». Да, ими командует ваша младшая дочь Ольга. Но что скрывать: люди, узнав, что в прогулке участвует Лео Антонович, буквально бегут, чтобы хотя бы увидеть его, а уж если можно задать вопрос… Они их задают в таком количестве… И Бокерия на все отвечает. Все прогулки растягиваются по времени. Как-то такая прогулка была объявлена в Самаре. В ту субботу — прогулки обычно по субботам, — помню, была гнусная погода, моросил дождь. Честно говоря, подумала: что рано утром Лео Антонович специально для участия в прогулке не прилетит да и народ на нее не соберется. Ошиблась! Пришла громадная толпа, и чуть ли не бегом, чуть ли не прямо с самолета Лео Антонович. Уж не говорю о том, как он дорожит придуманной и созданной им «Лигой здоровья нации». Каждый год «Лига» отправляет в очередной рейс теплоход, нашпигованный специалистами и современной аппаратурой. Теплоход отправляется по рекам России, чтобы проконсультировать всех нуждающихся в помощи детей. И не было случая, чтобы Лео Антонович не проводил теплоход в плавание. А у вас спрошу: неужели он никогда не устает? Неужели никогда ему такое не в тягость?

Ольга Бокерия: К сожалению, устает. Я стараюсь, чтобы хотя бы в субботу и воскресенье он отдохнул, чтобы было хотя бы один или два дня без операций, без бесконечных звонков. Чтобы он мог зарыться в свои книги.

— Устает? Однако от приглашений на концерты, спектакли не отказывается…

Ольга Бокерия: Мы очень любим ходить в консерваторию, в театры. Не пропускаем концерты Гергиева в Москве, премьеры фильмов Никиты Михалкова. Вот вы задавали нам вопросы. Мне самой было интересно, насколько совпадают или не совпадают наши ответы. А так как мы встречаемся перед Новым годом, пожелаю и ему, и всем, всем, всем мира и здоровья, счастья.

Вы чувствуете, что ваш муж, без преувеличений, великий человек?

Ольга Бокерия: Мне очень трудно на этот вопрос ответить. Для меня он самый родной, самый любимый, самый близкий. Я понимаю, что он неординарный, чрезвычайно одаренный. Разве это плохо? Великий? Пусть об этом судят другие. Вот вы с ним столько лет общаетесь. Вам мешает, что он — Лео Бокерия?..

Кардиохирург Лео Бокерия: «Я влюблён в сердце»

22 декабря легендарному кардиохирургу, академику РАН, президенту НМИЦ ССХ им А. Н. Бакулева исполняется 80 лет. К юбилею великого врача мы публикуем отрывки из книги «Лео Бокерия: «Влюблён в сердце»», где повествование ведётся от первого лица, вышедшей в издательстве АСТ.

Наша справка Лео Антонович Бокерия родился 22 декабря 1939 года.
В 1965 году окончил 1‑й ММИ им. И.  М. Сеченова Минздрава СССР и аспирантуру того же института в 1968 году.
С ноября 1994 по ноябрь 2019 года – директор НМИЦ ССХ имени А. Н. Бакулева.
С 25 ноября 2019 года – президент НМИЦ ССХ имени А. Н. Бакулева.

Про детство

Я родился за несколько дней до наступления последнего предвоенного года в Очамчире – небольшом, но очень древнем городе на берегу Ч­ёрного моря.

Папа мой по профессии инженер, мама – учительница младших классов. Папу не помню, потому что он скоропостижно скончался, когда мне было всего три года. Первая врезавшаяся в память картина жизни – именно похороны отца. Я ещё мало что понимал. Помню, что взрослые шёпотом говорили мне: «Веди себя тихо. У тебя папа умер!»

Вторая картинка моего дет­ства – яркая и радостная. День Победы! Сияет солнце. На меня надели белую рубашку и штаны на лямочках через плечи: и вот мы отправились в город. Было это в Очамчире. На площади громко играло радио, и все люди казались счастливыми. Хорошо помню, что мне было тоже очень радостно…

Помню тяжёлые 1947–1949 годы. На Кавказе – редчайший случай – случился настоящий голод. Хлеб выдавался по карточкам, продукты можно было купить только на рынке, и они стоили больших денег. Поэтому все наши соседи, и мы вместе с ними, всё, что только могли, выращивали сами.

Академик РАМН Лео Бокерия у постели маленького пациента, перенесшего операцию на сердце. Фото: РИА Новости/ Сергей Субботин

Про профессию

В выборе специальности большое влияние на меня оказала старшая сестра Марина, которая училась в Одесском медицинском институте.

Марина была для меня авторитетом, и я решил поступать туда, где она училась. Поехал в Одессу, но поступить не удалось.

Вернувшись после неудачи в Очамчир, я стал работать на строитель­стве чаеразвесочной фабрики. Со мной на фабрике работал приятель, который собирался поступать в МГУ на юридический факультет. Вот он и уговорил меня ехать в Москву поступать в П­ервый мед.

Моя тётя, добрейшей души человек, купила мне билет до Москвы и дала с собой сто рублей – большую по тем временам сумму. Так что мне хватило на жизнь, пока я сдавал экзамены. Экзамены я сдал хорошо. Не понадобилась даже льгота за рабочий стаж – и без того набрал проходные баллы с запасом.

Про любовь

Наше знакомство с Олей (Ольга Александровна Бокерия – жена. – Ред.) произошло на первом курсе института. Симпатичная, очень воспитанная девочка. Первый раз я по-настоящему обратил на неё внимание, когда мы в конце первого курса сдавали зачёт по анатомии. Большинство еле-еле на троечку вытягивали. Мне удалось получить четвёрку. Это на первых курсах было. Потом я уже хорошо анатомию знал. Созрел, как говорится. Ну а тогда всё было по-другому. И вдруг выходит какой-то парень и говорит, что Оля Солдатова на экзаменах пятёрку получила. Я, честно скажу, очень удивился и стал на неё совсем по-другому смотреть. Как это она, одна-единст­венная, умудрилась пятёрку получить?!

Вот так посмотрел разок-другой внимательно и засмотрелся. Теперь я её называю «бабушка семи внуков». Кажется, ей нравится…

Про науку

Когда я учился в аспирантуре, я наткнулся на статью о гипербарической оксигенации как о средстве удлинения возможных сроков выключения сердца из кровообращения во время операций. Гипербарической оксигенацией (это применение кислорода под высоким давлением во время проведения операций) у нас никто тогда не занимался, и я сразу решил: именно это станет теперь моей главной темой.

Решить-то решил, но как всё организовать? Было понятно, что проведение таких операций – весьма сложное дело, а сконструировать операционную для такой работы – что подводную лодку по­строить. Но когда тебе двадцать с небольшим и ты по-настоящему увлечён какой-то, пусть даже самой головоломной идеей, преград не существует. Я, не откладывая, занялся строительством.

Руководитель лаборатории гипербарической оксигенации Института сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева Лео Бокерия (справа). 1972 г. Фото: РИА Новости/ Дмитрий Козлов

Мне было понятно, что операционная для гипербарической оксигенации – это что-то вроде герметично закрытого автоклава. Не теряя времени, я отправился на поиски чего-то подходящего в подвал корпуса, где располагалась кафедра. Неожиданно я обнаружил там два автоклава в относительно приличном состоянии, которые должны были отправиться на свалку. После предварительного осмотра стало понятно, что аппараты мне подходят. Именно то, что надо, с вполне исправными герметичными дверцами: но повозиться всё равно придётся… Внутрь автоклава изначально были проведены трубки, через которые раньше подавался воздух и выпускался пар. Эти трубки несложно было приспособить для подачи в операционную под давлением воздуха, обогащённого кислородом.

Когда я начал готовиться к операциям на собаках в барокамере, сразу по­ставил перед всеми своими друзьями задачу – найти большую трубу (диаметром примерно 50 и длиной не меньше 140 сантиметров). Вскоре такая труба нашлась на стройке возле Киевского вокзала.

Привезли, сгрузили во дворе. Теперь нужно делать из этой ржавой трубы барокамеру. Главная проблема тут – сложнейшая сварка.

На территории института рядом с нашей кафедрой была мастерская, там работали несколько человек: слесари, токари, мебельщики. Все большие мастера своего дела, ну и, конечно, любители спирта, которым я обладал: каждому аспиранту полагалось для протирки и обработки приборов восемь литров спирта в месяц. Не раз и не два за небольшой алкогольный гонорар рабочие мастер­ской приходили нам на помощь.

Был там один великий умелец – Вася. Вот к этому незаурядному человеку я обратился за помощью. Быстро согласовали гонорар, после чего Вася сказал очень даже серьёзно: «Договоримся так: пока работа не закончена, ни грамма! Ни капли! Даже если буду со слезами просить. Ну а когда закончу, вот тогда уж все вместе сядем и отметим, как положено».

Слово своё Вася держал твёрдо и за всё время работы ни разу даже грамма отравы не взял в рот. Тут мы в полной красоте увидели этого большого мастера, для которого не сущест­вовало, кажется, ничего неисполнимого. Он не только сумел с блеском выполнить исключительно сложное задание, но и предложил по ходу дела множество усовершенствований, которые значительно облегчали и упрощали мою работу.

Самую первую серьёзную операцию я делал именно в условиях гипербарической оксигенации. Всё происходило в барооперационной института А. Н. Бакулева.

Лео Бокерия готовится к операции. Фото: РИА Новости/ Илья Питалев

Про сердце

Каждый раз, когда я, делая операцию, смотрю на сердце, я думаю, что это необыкновенно красивый орган. У печени или желудка тоже есть своя красота. Леонардо да Винчи замечательно всё это изобразил. Но когда ты видишь сокращающееся сердце… Господь Бог, я думаю, более совершенного механизма не создал. Это удивительная симметричность, последовательность. Это поразительная окраска самого органа. Невероятно логическое строение.

Я знаю только один вечный двигатель. Сердце – единственное устройство, которое может прожить сто лет и при этом обеспечить жизнью и мозг, и ноги, и руки, и всё остальное. Я правда влюблён в сердце.